НЕДОЛЮБЛЕННЫЕ

Я пишу, потому что больше не могу все это держать в себе, нужно кому-то открыться. Коротко расскажу как я живу. Учусь в 12 классе, скоро закончу школу. Мои родители алкоголики, ну не так чтобы пили каждый день, но каждый второй, или реже, пьют. Все держу в себе, что дома настоящий кошмар, родители пьют, ничто, похоже, их не заботит. А еще это чувство стыда, не выносимо, скрываю, что мои родители пьют. Из моего окружения никто об этом не знает, даже лучшие подруги. Скрываю все от них, боюсь рассказывать, стыдно за такое поведение родителей. Не хватает покоя, устала от всего, хотела бы все бросить, отгородиться, не слышать, не видеть, кажется, что сойду с ума, да еще это чувство беспокойства каждый день, что что-то плохое случится. Это чувство стыда за родителей меня съест изнутри. Как и сегодня, надо было идти куда-то и пытаться отвести пьяную маму домой… Хотела бы на все махнуть рукой и не помогать, но не могу, как бы не была зла.
Друзья и не представляют, что я переживаю, каждый день я должна надевать маску, что все у меня хорошо. Не с кем поговорить. Очень тяжело, когда ты один одинешенек, родителям безразлична, вообще всем безразлична. Хотела бы совет, как все это вытерпеть? Что делать? Об алкоголизме с родителями говорила по-хорошему и серьезно, без прикрас. Не знаю как себя вести, похоже, ничего не помогает… а если только заикнусь о выпивке, начинают мне угрожать, что не дадут денег и т.д. А как мне по-другому выжить?.. Рената

После получения таких писем хочется взять на прокат машину-громкоговоритель, ехать по городу и вопить в микрофон: «Эй, люди, потребители алкоголя! Алкоголики, умеренно пьющие, торгующие и производящие! А знаете, как Вы уничтожаете жизни своих детей?!»

«Что папа пришел выпивший, я понимала уже по тому, как он открывал дверь. Сразу было понятно вернулся папа или «этот», – своим детским опытом делиться Сигита. – «Когда возвращается «этот» было понятно, что будет дальше, мама будет на него орать, «этот» будет крушить все что под руку попадет, мы с сестрой будем прятаться в коридоре в шкафу, и проторчим там пока «этот» не ляжет спать. Тогда мама будет плакать, уткнувшись в кухонный стол, а мы пойдем ее утешать. Дни, когда домой возвращался папа, могу сосчитать по пальцам».

Пьющие родители – это пересохшая река жизнеспособности, радости и счастья ребенка. Проведено бесчисленное множество исследований, подтверждающих, что быть ребенком алкоголика значит, повзрослев иметь множество личностных травм, которые ни время, ни лекарства не способны преодолеть, потому что они врастают в детскую душу, как шрамы, формируя характер ребенка и оставляя след на всех сферах жизни.
Недолюбленные – такой диагноз напрашивается каждый раз, когда приходится консультировать людей выросших с отцом алкоголиком или мамой алкоголичкой.

Синдром взрослых детей алкоголиков (далее ВДА) – так их «болезнь» называется в психологии, где ВДА определяется как сформировавшийся в детстве комплекс схем социально-психологического функционирования, затрудняющий уже взрослой личности социальную адаптацию и развитие новых черт.

Формирование синдрома ВДА определяют три фактора:
1. Длительное нахождение в ситуации постоянного острого стресса.
2. Отсутствие близкой двусторонней связи с близкими людьми.
3. Игнорирование со стороны родителей потребностей развития ребенка.

Эти факторы возможны и в других дисфункциональных семьях. Не только дети алкоголиков могут переживать постоянный стресс, не чувствовать уже будучи взрослыми связи с родителями, или быть заброшенными. Это же происходит и в семьях, в которых присутствует эмоциональное, физическое, сексуальное насилие, при разводах, если в семье есть другие тяжелые заболевания. Однако дети алкоголиков все же получают уникальное наследство, словно особенный макси набор, состоящий из: сложностей в установлении отношений, неспособности ориентироваться в собственных потребностях и чувствах, склонности к определенным личностным и психологическим проблемам (потребность в контролировании, низкая самооценка, депрессивность, беспокойство и т.д.). И что особенно важно, сердечки детей алкоголиков остаются зажатыми в маленький детский кулачок даже и после того как тело выросло в большого взрослого человека. Недолюбленный… Дети некормленые заботой, лаской, безопасностью, признанием и уважением.

Тревога, небезопасность, злость, бесконечные стыд и вина – таков эмоциональный рацион человека растущего в семье алкоголиков.

И еще одна исключительная особенность взрослого ребенка алкоголиков – неадекватная ответственность! За всех и за каждого, просит кто-нибудь, или нет, нужно или не нужно. С малых лет дети алкоголиков научаются быть ответственными.
• Ответственный сам за себя, потому что его потребности не особо кому-то важны. Отец «занят» своей болезнью, мама «занята» «лечением» отца (или наоборот).
• Ответственный за пьющих родителей, потому что ведь должен же кто-то привести пьяного отца, развеселить и утешить маму, помочь справляться с «семейной бедой».
• Ответственный за то, чтобы никто ничего не узнал.
• Ответственный за то, чтобы младшие братья и сестры имели что поесть или нужно отвести их в школу.

Рассказывает молодая женщина, мама двоих детей: «Больше всего я боялась по притонам искать маму. Там так воняло, я боялась вида всего этого. Не знала, что могу найти… Мама будет еще в сознании или уже нет, одетая или раздетая. Однажды нашла ее абсолютно пьяную, валяется на каком-то тряпье, глаза закатились, пол лица в крови, думала, что уже не живая…Так страшно было! Даже пошевелиться не могла. Но без мамы домой вернуться тоже не могла. Отец бы прибил. Это была моя работа – маму найти и привести домой…»

Женщина обратилась к психологу из-за суицидальных мыслей и огромной тревоги. Она не видела смысла ни в детях, ни в карьере. Только единственное оставшееся чувство ответственности, не давало ей наложить на себя руки: «Кто же моих детей вырастит?», – уже не спрашивала, а грустно вздыхала. Такая вот машина ответственности: бесчувственная, спокойная, никогда не злящаяся и даже не жалующаяся. «Так то у меня все хорошо, только вот сердце стучит, и мысли эти… Боюсь, чтобы действительно с собой что-нибудь не сделать.»

Написавшую письмо Ренату еще не мучают суицидальные мысли, но как она сама говорит: «В своих мыслях, кажется, что сойду с ума, да еще это чувство беспокойства каждый день, что что-то плохое случится. Это чувство стыда за родителей съест изнутри…» Как долго будет терпеть эта молоденькая девушка? Как ей планировать свое будущее, если сущностная забота ее жизни – тревога и стыд за родителей?

Я не обращаюсь этим своим текстом к тем, кто уже болеет. Я обращаюсь к тем, кто живет рядом с болеющими и к тем, кто взращивает культуру потребления алкоголя, не видящие ничего плохого, если взрослый человек иногда расслабляется. Также обращаюсь к тем, кто, идя в гости, несет бутылку и не думает, как после бала будут чувствовать себя дети хозяев, или их собственные дети. Как сожмутся от страха их маленькие сердечки, видя своих одурманенных, не способных и двух слов связать родителей, которые уже точно не подогреют им вечером молока и не почитают сказку перед сном. Дай Бог, если хотя бы самостоятельно найдут свою постель… И если очень повезет, может быть пятилетнему малышу, не придется плакать от страха около облевавшегося и не подающего признаков жизни тела отца.

Но, наверное, больше всего мне хочется достучаться до самих взрослых детей алкоголиков и попытаться ответить на заданный Ренатой вопрос: «Что мне делать?»

В этом вопросе самое важное слово «мне». Что мне делать? Так как первое что пытается делать ребенок алкоголиков, так это и дальше ответственно «спасать» своих пьющих родителей. Он «работает» эту работу всю свою сознательную жизнь и не оставляет надежды, даже когда создает свою семью. Поэтому первое, что стоило бы сделать, это признать для себя три очень реальные вещи:

1. Первая звучит так: моя мама (папа) алкоголик! Дети, даже выросшие, все еще склонны обманывать себя и прятаться за всевозможными иллюзиями, говоря, что «мой отец не пьет постоянно», «моя мама еще не потеряла работу», «он пьет только тогда, когда поругается с мамой» и т.п.
А на самом деле, если хотя бы на один из предложенных ниже вопросов вы отвечаете утвердительно, это значит, что в вашей родительской семье были (есть) проблемы связанные с алкоголем (по D. Deltuvienę):
1) Вы когда-нибудь думали, что один или оба родителя имеют проблемы с алкоголем?
2) Вы когда-нибудь злились или ссорились с кем-то из родителей из-за того, что тот слишком много выпил?
3) Вы хотели когда-нибудь, чтобы ваш папа (мама) меньше пил(-а)?
4) Вы когда-нибудь испытывали вину или ответственность из-за того, что родители употребляют слишком много алкоголя?
5) Вы когда-нибудь ощущали физические симптомы (например, спазмы живота), или взволнованно плакали из-за того, что родители (или один из них) употребляет слишком много алкоголя?

2. Второе – вы являетесь созависимой личностью, это человек близко связанный с человеком болеющим зависимостью и также втянутый в трясину зависимости. Ваши настроение, мысли, и даже действия зависят от того, является ли в данный момент ваш близкий человек (отец, мать) трезвым или пьяным. От степени трезвости другого человека зависит качество вашей жизни – это сущностная особенность жизни созависимого человека.

3. И третий факт, с которым необходимо примириться – вы ничем не можете помочь родителям страдающим алкоголизмом. Во-первых, вы не виноваты, что один или оба родителя страдают алкоголизмом, во-вторых, вы не можете их вылечить, перевоспитать, спасти. Даже если вы чувствуете свою вину и ответственность. Сначала вы сами должны вылечится от своей созависимости. А чтобы это получилось, опять таки приходится начать с первого шага – признать, что вы являетесь взрослым ребенком алкоголиков. И все еще несете подаренный родителями макси набор.

Что входит в этот «макси набор» ВДА?
Современные исследования в области психологии подтверждают, что алкоголизм родителей имеет влияние на физическое и психическое здоровье ребенка, на его интеллектуальные и социальные способности. В Испании было проведено исследование 371 семьи алкоголиков с целью выявить последствия родительского алкоголизма на детей (Díaz, R., Gual, A., García, M., Arnau, J., Pascual, F., Cañuelo, B., & … Garbayo, I. (2008)). Результаты показали, что дети родителей алкоголиков имели в два раза больше симптомов депрессии и тревоги, а также отличались более худшими когнитивными способностями и академическими достижениями, чем дети из семей контрольной группы.

Thomas, D. S. (2012) также исследовал 60 детей родителей алкоголиков (от 10 до 14 лет), стремясь выяснить сталкиваются ли эти дети с такими обусловленными алкоголизмом родителей проблемами как: более низким уровнем психологической приспособляемости, переживанием вины, стыда, потерянностью, злостью, депрессией, плохими отношениями с ровесниками, проблемами в школе и проблемами со здоровьем. Было установлено, что 16,6 % из них столкнулись с большими, 61,7 % со средними, и 21,7 % с маленькими проблемами, связанными с алкоголизмом родителей.

Tony A. еще в 1978 г. назвал 14 черт характеризующих взрослого ребенка алкоголиков. Вот несколько из них:
1) ВДА или становятся алкоголиками и (или) заключают брак с алкоголиком, или находят другую компульсивную личность, например, трудоголика, чтобы удовлетворить свою болезненную потребность быть заброшенным. Дополню, что ВДА склонны поддерживать привычный для них уровень тревоги и напряжения, поэтому они бессознательно так действуют в своей жизни, чтобы остаться в «зоне высокого напряжения»: находят себе сложных партнеров, нагружают себя слишком сложными работами, пренебрегают потребностью в отдыхе и расслаблении.
2) ВДА имеют неадекватное чувство ответственности. Им проще заботиться о других, чем о себе. О причинах неадекватной ответственности я уже писала. Здесь важно было бы еще упомянуть, что эта преувеличенная ответственность, которая может быть очень привлекательна для работодателя, становится весьма непривлекательной в близких отношениях, когда ВДА принимается контролировать жизнь своего мужа (жены, детей, родителей) становясь жертвующим Доброделателем.
3) ВДА путают любовь и жалость. Они склонны «любить» людей, которых могут «жалеть» и «спасать». Для того чтобы по настоящему любить другого человека, необходимо открыть ему свое сердце, впустить его в свою жизнь. Представим, что тогда надо рискнуть и разжать тот кулак держащий сердце и таким образом освободить не только свою способность любить, но и весь свой болезненный опыт, выплакать все невыплаканные в детстве слезы. Намного безопаснее создавать отношения с другим человеком из жалости, так как жалея другого сам остаешься сильным, сильнее чем другой и этим как бы превосходишь его… Здесь открывается еще одна особенность ВДА. Не редко они чувствуют себя иными чем все остальные. Больше пережившие, испытавшие. Поэтому не редко чувствуют себя выше других, как бы парадоксально ни было, имея низкую самооценку и постоянно критикуя себя (см. 4 черту ВДА).
4) ВДА безжалостно себя судят, они очень чувствительны к критике и имеют очень низкую самооценку. Они весьма неблагосклонно настроены как к своим, так и к чужим слабостям, постоянно требуют совершенства. Рассказывает Даля: «Отец, когда напивался, всегда кидался проверять мои домашние задания. Цеплялся ко всему. Что некрасиво пишу, или что сделала ошибку. Начинал кричать. Называл меня дауном и дебилкой. Я очень боялась его. Боялась показывать книжку оценок, потому что если ему что-то не понравится, заставит заниматься всю ночь. Никогда не бил… Но я до сих пор сжимаюсь от одной мысли, что могу ошибиться. Ночью не сплю, если на работе сделала какую-то ошибку

Janet G. Woititz, специалист по психологии ВДА, основательница организаций ВДА, называет еще больше черт свойственных ВДА. Вот некоторые из них:
1. Они не знают, что такое «нормально». В доме пьющих родителей обычно не бывает ясных границ поведения и мышления. Поэтому став взрослыми, они постоянно сомневаются как в своих решениях, так и в мнениях и чувствах. Научившись не чувствовать, ВДА лишаются компаса, с помощью которого могли бы ориентироваться в мире отношений с другими. Поэтому не редко себя и жизни близких ВДА заваливают кучей правил и принципов, которых сами охотно придерживаются и так чувствуют себя более безопасно. Им трудно осознать, какое поведение людей с ними является нормальным, а какое деструктивным. Они невероятно толерантны к использованию, издевательствам, насилию. Личные границы фактически не видны.
2. Врут, даже если проще было бы сказать правду. О пьющем члене семьи обычно не говорится. О пьющем папе или маме не должны знать ни друзья, ни родственники. Поэтому приходится научиться врать. Об этом пишет и Рената в своем письме: «Из моего окружения никто об этом не знает, даже лучшие подруги. Скрываю все от них, боюсь рассказывать…». Иметь пьющую родительницу стыдно! Поэтому подруг не следует приводить в дом, так как «мама не разрешает/ болеет/ у нее болит голова» или папа постоянно «на несколько дней уезжает в командировки, поэтому на собрание не придет». Когда я работала учительницей в школе, то наблюдала такие вот усилия «виноватых» детей объяснить, почему родители не купили тетради для упражнений, или почему не дали денег на экскурсию. Самое печальное, что дети любой ценой скрывают алкоголизм родителей, словно признав стыд своей семьи, и вместе с тем потеряв надежду, что однажды все изменится.
3. Не умеют веселиться, радоваться. Обычно ВДА очень рано и быстро приходится повзрослеть. Характерная для детства способность спонтанно радоваться и играть не имеет возможности раскрыться. Необходимо собрать все свои детские силы, чтобы выжить в этом опасном мире, который для них создали родители. Отсюда появляется еще одно свойство ВДА – склонность слишком серьезно смотреть на себя. И это вполне понятно, если на маленькую девочку сваливают обязанность уложить в постель пьяного отца, чтобы он не успел избить боящуюся пошевелиться мать, как по-другому она может на себя смотреть?.. И какое детское веселье может занимать, если даже ночью она напряженно прислушивается, не проснулся ли отец или не стонет от боли избиваемая мама.
4. Им трудно создавать близкие отношения. Росшие с родителями алкоголиками часто подтверждают, что их постоянно сопровождало и сопровождает угроза предательства. Они знают, что значит, когда близкий человек обещает и не делает, не приходит, напивается. Например, выбирает бутылку, а не выпускной вечер дочери; обещает сводить в кино и забывает. И еще множество историй предательства приходится слышать от взрослых детей алкоголиков, когда, рассказывая об этом уже много лет спустя, глаза наполняются слезами. «Ну, неужели ему трудно было не пить хотя бы в один мой день рождения? Первый раз обещал, что смогу пригласить подруг… Пригласила. А пришла домой, он уже лежит готовый. Понятно, что никакого дня рождения не было. Помню, как я тогда плакала», – рассказывает Лайма.

Такой детский опыт способствует формированию своеобразного характера бытия в отношениях, который в психологии называется небезопасной привязанностью. Где, «привязанность» понимается как длительная, прочная, эмоционально значимая связь, образованная между двумя людьми (по J. Bowlby, 1973). Наиболее характерная для ВДА модель отношений – избегающая привязанность, когда другой человек не подпускается, ему трудно доверять, потому что не понятно когда он тебе причинит боль или разочарует. Также ВДА трудно принимать внимание оказываемое ему другими людьми, так как они сразу ощущают вину и долг. Кроме того, они ни когда не скажут, чего хотят, потому что еще в детстве усвоили, что лучше ничего не хотеть.

Хотелось бы немного задержаться на этой особенности ВДА – неумении устанавливать близкие отношения. Так как это самое серьезное препятствие к личному благополучию. Это подтверждают и исследования.

Исследователи Beesley, D., & Stoltenberg, C. D. (2002) анализировали склонность ВДА к контролированию, их стиль привязанности и удовлетворение отношениями. Их исследование подтвердило гипотезу, что у детей родителей алкоголиков проявляется более высокий уровень желания контролировать, и статистически значимый, более низкий уровень удовлетворения отношениями. Кроме того, они отличаются более высоким показателем по небезопасному стилю привязанности.

Самооценку можно приподнять успехами в учебе или на работе; трудоголизм, перфекционизм, самокритика могут стать контролируемыми и даже весьма пригодиться; расслаблению можно научиться. Но вот устанавливать длительные, близкие отношения, любить и быть любимым – несколько более трудно достижимая задача…

И это не удивительно, так как в семье алкоголиков ребенок научается всему, что мешает установлению близких отношений. Во-первых, ребенок научается не доверять, потому что в своей повседневной жизни он слишком часто сталкивался с болью, пустыми обещаниями, враньем, безразличием и предательством. «Больнее всего было, когда она на мой выпускной приковыляла уже поддатая, так стыдно было. Я еще утром ей сказала, что если хочешь прийти, то должна быть трезвая. И ведь пообещала!..» – о своем опыте рассказывает Инна.

Как бы не тосковал ребенок алкоголиков по близким отношениям, он всеми возможными способами научается их избегать (здесь уже упоминавшаяся модель избегающей привязанности). Поэтому и во взрослой жизни применяет эту же модель поведения: не подпускает другого человека, может жить и один. Охотней создает партнерские, рационально просчитанные отношения. На вопрос, что он чувствует по отношению к другому человеку, часто не может ответить, так как в действительности не понимает, что чувствует.

С этим связан и другой урок, который усваивает ребенок алкоголиков – лучше ничего не чувствовать. Рассказывает Милда: «Когда отец возвращался ночью пьяный, будил нас всех, так как начинал кричать всякую чушь. Мама его боялась, поэтому будила меня и велела идти успокаивать папочку. Я сама боялась к нему подойти, стояла в дверях и ждала, когда он начнет засыпать, тогда только подходила, гладила, брала за руку и вела в кровать. Меня он не бил… Только маму.» Как в пьющей семье чувствует себя ребенок не особо кому интересно, так как все внимание направлено на пьющего и усилия как-то с этим справится. Страх ребенка, его беспокойство, чувство небезопасности, безнадежность, стыд, вина – весь этот букет угнетающих чувств остается ему одному. Как можешь, детка, так с этим и справляйся! Чаще всего дети и «справляются» – научаются ничего не чувствовать.

Еще дети алкоголиков научаются не говорить о том, что важно. «Не видеть находящегося в комнате слона» – таково неписанное правило проблемных семей. «Никто из наших родственников не знал, что мама пьет, мы всегда говорили, что у нее низкое давление, поэтому у нее кружится голова и она пошатывается. И папа при гостях совсем по-другому с ней себя вел, играл, что очень любит…» – делится Юсте. – «После маминых «выступлений», так мы это называли, на следующий день тоже было не принято говорить об этом. Все делали вид, что ничего не произошло». Не разговаривая о том, что важно, о том, что действительно режет глаза, люди отгораживаются друг от друга стеной умалчивания, становятся чужими друг для друга, закрываются в скорлупе собственных переживаний. Из отношений исчезает подлинность, жизнь. Поэтому нередко ВДА в отношениях исполняют какую-то роль. Самые любимые роли ВДА в отношениях – «жертва», «преследователь» или «спасатель». Через такие роли они могут реализовать свою потребность Контролирующего или Доброделателя.

Все эти приобретенные навыки мешают и любить, и быть любимым. И не только… И в не близких отношениях ВДА могут иметь проблемы в общении из-за своей зависимости от мнения другого, так как они очень чувствительны к оцениванию и критике. Хоть и не доверяют, но из-за своей нереализованной потребности в близких отношениях, они склонны очень быстро привязываться к любому хоть сколько-нибудь благосклонно настроенному к ним человеку. Не будучи в этом избирательными, нередко сильно разочаровываются и снова пополняют свой архив болезненных переживаний еще одним доказательством, что людям нельзя доверять, потому что они причиняют боль и разочаровывают. Из-за своей неспособности отделить что для них хорошо, а что плохо, а также из-за своей склонности жалеть и спасать, они ввязываются в трудные, не имеющие будущего отношения с асоциальными и/или зависимыми лицами; доверяются тем, с кем другие даже бы и не начинали.

И теперь самая трудная часть статьи, которую я бы с удовольствием не писала, так как гораздо проще просто все проанализировать и закончить сожалением и сочувствием…

То чему научается, какие свойства приобретает ребенок родителей алкоголиков, помогли ему тогда выжить. Но есть и другие уроки… Уроки, которые предлагает сама Жизнь, дающая ребенку родителей алкоголиков. В экзистенциальной психологии есть такой термин «вброшенность в мир», который выражает экзистенциальную данность каждого из нас – быть вброшенным в мир, вброшенным в какую-то семью, даже и в такую, где есть алкоголики. И мы можем жить, злясь на такую несправедливость и обвиняя Жизнь, Судьбу, Бога или родителей, но может и примириться с такой вброшенностью. Примириться и подумать, чему же я на самом деле должен научится? Может я должен научиться прощать? Может просить прощения? Может быть благодарным? А может я должен научится любить? Не смотря на опыт, зажатое в кулаке сердце, страх, небезопасность. Не смотря на неуверенность в себе и страх быть брошенным, – все равно необходимо научиться любить. Потому что из-за чего же еще стоило стучаться в эту школу Жизни?

О шагах к любви я уже писала, и здесь они ничем не отличаются, ни в браке или в отношениях с детьми. Начать можем и с просьбы о прощении. Да, с просьбы о прощении! После того, когда уже все понятно с тем, как есть, после того как уже приняты и свои собственные чувства, и болезнь родителей, – время попросить прощения!

Например, это может звучать так: «Папа (мама), я прошу прощения у тебя за то, что и будучи уже взрослым я осуждаю и презираю тебя. Я прошу прощения за то, что сваливаю на тебя всю вину и ответственность за свои внутренние и внешние проблемы; за то, что сейчас, уже будучи взрослым, будучи намного сильнее и мудрее, все еще веду себя как беспомощный ребенок и все еще ничего не приложил к твоему выздоровлению. Прости, что, видя только твою болезнь, я так и не увидел тебя».

Такой вот парадоксальный путь, не желающим жить как НЕДОЛЮБЛЕННЫЙ. А если еще получится поблагодарить своих родителей, хотя бы за то, что вы живой, – разожмется и последний палец, сжимающий сердце в кулаке.

Приписка, живущим с ВДА. Если вы распознали у вашего друга жизни симптомы характерные для синдрома ВДА, то вы должны вооружиться терпением, потому что создать прочную эмоциональную связь с этим человеком будет действительно не просто. Живя с ВДА необходимо постоянно доказывать, что вам можно доверять. Вы будете должны держать данное слово и не разбрасываться пустыми обещаниями. Не заставляйте его откровенничать. Он откроется только тогда, когда поверит вам. Но и не избегайте вопросов о его детском опыте, родителях. Старайтесь не злиться, так как препирательства и скандалы усиливают чувство вины ВДА и уменьшают доверие, напоминают родительскую семью. Споры старайтесь или затушить, или решать спокойно рационально. Снимите с него как можно больше ответственности. Требуйте, чтобы он отдыхал, не перетруждался, учите его веселиться, радоваться.

Получите мои статьи на электронную почту!

Ошибка, попробуйте еще раз

Успешно подписались на рассылку, спасибо!

Gyvosios psichologijos studija

Seminarai, grupės, konsultacijos. Vilnius, Liepyno 2-65.

Studijos pasiūlymai