(5) ЗАСЕДАНИЕ

Заседание проходит как всегда. Руководитель изображает, что ему важно наше мнение, а коллеги изображают, что это мнение высказывают. Не могу себя заставить участвовать в этом. Лень.

Заседание проходит как всегда. Руководитель изображает, что ему важно наше мнение, а коллеги изображают, что это мнение высказывают. Не могу себя заставить участвовать в этом. Лень. Витаю в туманной параллельной реальности и жду, пока все закончится. Поглядываю в окно. На ветки дерева села стая ворон. Приходит мысль, что и ими кто-то наверняка руководит. Одним ухом слышу, что обсуждаются результаты работы одного из коллег. Мужчина целеустремленный, несколько агрессивный, с суровым взглядом и очень хорошим мнением о себе. Неожиданно слышу саму себя, задумчиво протягивающую: «Не назвала бы этого результатами…». Видимо, слишком уж замечталась, забылась. Никто меня не просил говорить, что я думаю. Так оплошать! И ведь не на первом заседании сижу, правила знаю. И так опростоволосилась. Все затихли. Руководитель попросил аргументировать. И опять не сообразила, нужно было что-то промямлить извиняющимся тоном: «Ой, не обращайте на меня внимания, сама не понимаю, что болтаю», но нет! Начала аргументировать. Хотела побыть искренней и правильной. У меня есть такая странность, когда я испугана, становлюсь очень честной. Я всегда удивлялась на Марите Мельникайте, как ей под пытками удавалось лгать?

Тащусь после работы домой, вся такая опозорившаяся, оплошавшая, виноватая. Гляжу себе под ноги, обдумываю свою неспособность поступать правильно, питаю надежду, а вдруг никто не обратил особого внимания, может, быстро забудут… Вздрагиваю. Передо мной вырастает Армас. Тот самый, в результатах которого я засомневалась. Говорит: «Хочу с тобой поговорить». Оглядываюсь по сторонам, во дворе больше ни души. Мороз пробегает по коже. Любезно улыбаюсь, а вдруг прошмыгну как-нибудь. Хотя лицо стоящего передо мной мужчины не обещает ничего ни легкого, ни простого. Своей сильной мужской лапищей крепко вцепляется мне в запястье, видимо, почуяв мою склонность к побегу, и сквозь сцепленные зубы процеживает: «Не соизволишь ли ты объяснить мне, за что я тебя так ненавижу?». Ноги подкосились. Повторно озираюсь по сторонам, но двор, как назло, пуст. Помощи ждать неоткуда. Собрав всю свою женскую мужественность, как можно более спокойным голосом отвечаю ему: «Ничем не могу тебе помочь». Выдергиваю руку и специально очень медленно, что должно выглядеть, будто очень спокойно, семеню своей дорогой. Слезы начинают катиться неуправляемыми ручьями, сердце рвется из груди, ноги ватные. Тело реагирует так, как будто я была на волоске от смерти. А внутри все истерзано, взбаламучено и изгажено. Даже не представляю, как теперь со всем этим справляться. А ведь все это только из-за одного неосторожно ляпнутого словечка, одного предложения назад. И я уже изранена. Беру на себя обет вечного молчания. Только так могу себе представить, что завтра покажусь на работе.

ВОПРОС: Как теперь быть ненавистной?

ОТВЕТ: Раны от побоев – врачевство против зла, и удары, проникающие во внутренности чрева. Притч. 20, 30.

Быть объектом ненависти – плата за все злое. Не могу даже возмущаться по поводу такой несправедливости, потому что это, просто-напросто, – справедливо. Заставила себя вспомнить, что же я сделала такого, за что меня любили бы? Сколько помню, осуждала, обвиняла, насмехалась, возмущалась, оценивала, унижала. Уж не заблуждалась ли я, что так веду себя только в мыслях, которых никто не видит и не слышит? Похоже, что с высоты своего превосходства я и не разглядела, какой отзвук вызывают такие мои мыслишки в других людях. А вот попался более импульсивный человек и выплюнул свое мнение в меня. Говорит, ненавижу и сам не знаю почему. Еле выпуталась! И вновь пришлось подвязать, подпереть свое уязвленное самолюбие напоминанием о своих достижениях и заслугах, и вновь пришлось раны смазывать бальзамом любви ближних.

Предложение: Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоминает о нем, тот удаляет друга. Притч. 17,9

О прощении даже думать не хочу. Как он так мог! Ну хорошо, я сама ничего хорошего о нем не думаю, но ведь мне же хватает вежливости помолчать. Зачем мне эта дружба с ним и почему я его должна покрывать? У меня нет для этого ни желания, ни времени. Не нужен мне такой друг. И не нужны мне такие предложения. Я лучше знаю, как мне себя вести и с кем дружить.

Gyvosios psichologijos studija

Seminarai, grupės, konsultacijos. Vilnius, Liepyno 2-65.

Studijos pasiūlymai